Ср, 22 Мая, 2019
Липецк: +21° $ 64.54 71.97

Дедова почта

Алёна Кашура | 15.06.2010

В глухой, далёкой деревеньке жил дедушка. Жил хорошо, с соседями не ругался, за коровой своей Звёздочкой ухаживал. Да наведывался на могилку к любимой старухе, с которой прожил ни много ни мало пятьдесят пять годков.

Одна дума тянула дедово сердце – о сыне. Знал он, что живёт Николенька в большом городе, где дома повыше его хибары. И что газ там в каждой хате, и что машин много. Кажись, и у его Николеньки тоже была. Лет двадцать назад уехал сын из деревни. Обещал денег заработать да забрать стариков к себе.

Поначалу тяжко жилось Николеньке. Вот и помогали ему родители. То огурчиков свеженьких отошлют, то солений-варений, а то и денежку, превеликим трудом накопленную. Сын не унывал, письма писал часто, почти каждую неделю. Писал от руки, криво и косо. Да разве на это смотрели глаза родителей? Всё между строк увидеть пытались, как там Николенька? О своей нужде позабыв, ему подсобить старались...

А потом дела у сына пошли в гору, женился он. Женился как-то быстро, без гостей и родителей. Только единожды привёз молодуху в деревню, отцу с матерью показать, да и увёз её в тот же день. У них и сынок родился. Правда, вживую они его ни разу не видели, только на фотографии. Ну, оно и понятно. Большой человек Николенька. Есть ли у него время туда-сюда мотаться?

И старик со старухой продолжали писать ему. Сын отвечал. Правда, теперь присылал тексты, набранные на машинке. Или... Как это? На компьютере... А старики – по-прежнему, от руки. Писали по очереди... Но наступило время, когда писать стал один дед. Старуха любимая уснула и не проснулась. Сын из города приехал через неделю после похорон – письмо-то как долго идёт. Стоял на могилке. Даже плакал! Так показалось деду... И уехал в тот же день.

С тех пор не было от Николеньки весточек. Как в воду канул. Уж и волновался дед, и писем сколько писал, нет ответа! Успокоился, только когда соседка с газетой к нему прибежала. Вот, говорит, твой Колян-то, на первой странице, нача-альничек!

И решил дед, что у Коленьки много дел. А потом глянул на почтовый ящик и ахнул. Эх ты, ящик-то на заборе – дедов ровесник. Такой же старый, покосившийся... Вот почему Николенька не пишет! Разве может присылать письма большой человек в эдакую развалину? А ну как дождём замочит? Или, того хуже, из дырки на землю провалится? И решил дед смастерить новый ящик. По молодости-то он хорошим плотником был.

Через три с половиной дня висел на заборе новый ящик, выкрашенный в самый любимый дедов цвет – ярко-синий. Теперь Николенькины письма по высшему разряду приняты будут... Но почтальонша, видно, забыла дорогу в деревню. И опять тосковал дед. Правда, недолго. Решил он указатели поставить. А что? И доб-
рым людям пригодятся. Может, родня чья дальняя наведается...

Снова принялся старик за дело. Снова он пилил, строгал. И всё казалось ему, будто силы прибавляются, потому что надеждой наполнялось его сердце. Мол, появятся указатели, а тут и почтальонша опомнится. И целый ворох писем деду в ящик положит. А ящик красивый, «мондный», как нынче говорят. И письма будут в нём лежать с комфортом, по высшему разряду, значит. И он, дед, гордый выйдет за ними да как начнёт читать... А там, глядишь, и пригласит сын его в город. Обещал ведь Николенька.

Дед успел поставить только один указатель. У калитки, на которой висел почтовый ящик, прихватило у него в левой стороне. Так и упал на траву. Так и лежал, пока соседи из леса не вернулись. Поздно уже было на дворе. И деду помогать – тоже поздно.

Помер дед. Без страха, без обиды на сына. О старухе только и успел подумать. Мол, встретит его родимая, обнимет. И уж тогда всё хорошо, спокойно будет.

А здесь, на земле нашей, остался от деда покосившийся домишко, указатель, вбитый в землю неподалёку от деревни. И ярко-синий почтовый ящик для Николенькиных писем, который так и остался пустым.

Один. Фото Александра Козина

Один. Фото Александра Козина

Один. Фото Александра Козина
Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных