Ср, 22 Мая, 2019
Липецк: +21° $ 64.54 71.97

Курган Славы

Владислав Ширяев, из книги «Память не бывает безымянной» | 04.05.2010

Весной 1968 года вместе с друзьями из родственных клубов других областей «неунываки» решили насыпать курган солдатской славы на Курской дуге, близ Понырей, где в июле 1943 года сражалась 6-я гвардейская дивизия.

Но, видимо, что-то не рассчитали мы: строительство кургана продвигалось крайне медленно, и пятьдесят «неунывак», проработав в одиночестве несколько дней, прислали срочную депешу с призывом о помощи. Назад пути не было. Уже разослали приглашения на открытие кургана родственникам и близким тех, кто погиб под Понырями, ветеранам дивизии.

Так родился этот приказ по клубу: «Нынешним летом исполняется 25 лет разгрома немецко-фашистских орд на Курской дуге. Эта победа стоила нашему народу нескольких сот тысяч жизней. Это наши парни, наши мужчины, наши братья и сёстры, наши отцы и матери, советские люди. В память о них, об их подвиге, участники 10-го и 11-го экспедиционных отрядов клуба начали насыпать близ Ольховатки по древнему русскому обычаю курган. Мы должны, мы обязаны завершить эту работу к намеченному сроку. Будет трудно. Но разве казалась лёгкой судьба тем, кто пронёс через нечеловеческий труд военной страды честь и достоинство нашего народа?..»

Приказ зачитали на нашей лесной базе, где в то утро были сто двадцать человек. На вечерней линейке попросили добровольцев сделать шаг вперёд. Весь строй дружно придвинулся ровной шеренгой к центру линейки.

Форсированным маршем, за неделю с небольшим, преодолели путь до Ольховатки. Хрупкие мальчишеские руки бросили первые горсти земли.

Вместе с нами рыли землю и носили её рюкзаками и вёдрами на курган местные жители. Работали сменами от зари до зари.

Так прошла неделя и началась вторая.

С каждым вершком всё труднее становилось поднимать землю на курган. Всё твёрже глинистый грунт в траншеях. Труд изнурительный. В лагерь возвращались, спотыкаясь на ровном месте.

Как-то подъехал на «газике» один из местных руководителей, поглядел-поглядел и говорит:

– Ну что же вы так мучаетесь, хлопцы? Давайте я вам бульдозер организую – и за несколько часов курган будет готов. Ну а вы насыпьте сколько хотите, символически, что ли…

Что же делать?.. И тогда ребятам прочли письмо, то, что прислал накануне «курганстроя» ветеран дивизии Георгий Петрович Бондаренко. «Мы за всю войну, – писал гвардеец, – не уставали так, как за время марша от Берлина до Праги. Ехали без остановок, день и ночь – вот и свалился я под танк. Чтобы вылезти, надо было машину сдвинуть назад. А дорога в горах узкая, ни проехать, ни разминуться. Все танки, что шли позади, навалились друг на друга разом – и дружок мой, Колька Кривенко, высунувшись из люка, махнул беспомощно рукой: что же делать-то, мол. Подбегает командир полка, посмотрел на меня, потом на часы, снова на меня – и молчит. А я понимаю, о чём он думает: впереди истекает кровью Прага! И тогда сказал я дружку своему Кольке Кривенко: «Давай, Колька, жми!..»

Вот такое письмо… А в конце его приписка: «Я завидую благородству вашего дела, вашему мужеству в достижении цели».

Это он-то завидовал нам!

Работали теперь и ночью, при свете фар грузовика.

Прибыли представители клубов – тульские «искатели», курские «разведчики», белгородские туристы, приехали пятнадцать посланцев юношеских патриотических объединений из Павлодара. Стало полегче. Но ненадолго. Подул сильный пронзительный ветер. Землёй забивало глаза и уши. Мальчишки засыпали стоя, уткнувшись в стену траншеи или опёршись на рукоятку лопаты. Но начиналась другая смена – и снова вгрызались в землю лопаты, всё выше и выше поднимался курган.

Последние дни походили на сон. Похудел, осунулся, почернел Миша Сорокин, назначенный начальником строительства кургана. «Главный архитектор» Миша Сазонов носился по сёлам, доставал цемент, рельсы для «ежей», металл для подставок к мемориальным доскам…

А потом знакомая уже картина: приезжали старушки, дети и внуки гвардейцев. Старушкам мало верилось, что насыпали курган и разыскали их самих мальчишки. Но налицо подписанный военкомом список, где они находили родные имена. Они видели дружный ребячий муравейник на кургане. И только шептали:

– Спасибо…

Спасибо… Оно было из сердца, оттуда, где хранится самое сокровенное. За внимание к ним, одиноким седым матерям и вдовам. За курган, в который вложено столько сил. За память!

В 1983 году я снова был на кургане. Стоит он на семи ветрах, видный издалека, уже затянувшийся травою. «Остановись, прохожий! Брось горсть земли на Курган Славы в память героев, павших в боях за Поныри, Ольховатку, Игишево 5 – 12 июля 1943 года!» – призывает указатель рядом с курганом.

Я бросил ещё одну горсть. И долго перебирал в памяти подробности «курганстроя». Ещё думалось о том, что каждый из нас, живущих ныне, имеет свой счёт к прошлой войне. За кровь, пролитую близкими людьми. За детство, поруганное сиротством. За слёзы вдовьи. За пепелища на местах родных очагов. За горе, которому не было меры...

Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных