Чт, 23 Мая, 2019
Липецк: +21° $ 64.54 71.97

Изограф

Елена Кашура | 06.04.2010

В православном храме нет места одиночеству и пустоте. Потому что каждая церковь и даже самая маленькая часовенка наполнены святыми образами. Войдёшь, приложишься к краешку ризы Богородицы, зажжёшь свечечку – вот и полегчало на душе. Помолишься и уйдёшь домой успокоенный, с чувством, будто кто-то развёл тучи над головой. А про человека, который создал икону, вряд ли подумаешь. Но так и должно быть... Церковь – не музей, а святые образы – не картины. На них не указывают фамилию автора и годы его жизни. Ведь создают иконы не для собственной славы, но ради славы Божьей. Поэтому имена многих мастеров теряются в прошлом. Многих, но не всех...

Валентина Павловна бережно хранит память о своём старшем брате, иконописце Михаиле Павловиче Милованове. Про него и пойдёт речь.

Мечта против реальности

– Сынок, пора вставать! – лёгкая прядь маминых волос защекотала Мишкину щёку.

И мальчик, ещё не открыв глаз, вспомнил: сегодня он идёт в Троицкий храм, что стоит на другом краю их села. Мишу водили туда лишь однажды, когда крестили. А теперь он примет Святые Дары, чтобы Господь благословил его на доброе учение в первом классе.

Под звонкую песню колоколов Миша вошёл в церковь и замер, поражённый её красотой. Распятие, иконы, узоры на стенах... Всё это так глубоко проникло в сердце шестилетнего мальчика, что в первую ночь после Причащения он не мог уснуть. А на следующее утро, ещё до восхода, взял из печи уголёк и пошёл рисовать на стене сарая то, что увидел в храме.

Его художества вскоре заметили, но ругать не стали. Папа купил сыну блокнот, карандаш. И на желтоватых листках стали появляться портреты младших сестёр, родной дом, берег реки. Но особенно часто он рисовал святые лики. И с каждым днём делал это всё лучше.

Конечно, Мише хотелось выучиться на церковного художника. Но... ему было всего двенадцать лет, когда папа серьёзно заболел и уже не мог кормить семью. Чтобы помочь Миловановым, троицкий священник взял Мишу служить в храм. И мальчик стал главной опорой родных.

Миша помогал батюшке в алтаре, колокольным звоном созывал прихожан на литургию и провожал после всенощной, зимой топил печь. А когда выдавалась свободная минутка, пытался скопировать в блокнот лики святых угодников. За пять лет службы он так хорошо изучил их, что мог с закрытыми глазами указать, где какая находится икона.

Когда Мише исполнилось семнадцать лет, несчастья посыпались на его семью, словно горох сквозь дырявое решето. Умер отец. А через два месяца родилась сестрёнка Валя. Из-за пережитого горя у мамы пропало грудное молоко. Пришлось срочно искать кормилицу, чтобы девочка не погибла от голода. Вскоре закрыли храм, открыли колхоз, и у Миловановых забрали корову. «Раз церкви нет, нам такой колхоз не нужен», – сказала мама Пелагея Фатеевна. Она хотела трудиться на своём клочке земли, но отняли и его. Председатель не разрешил даже посадить картошку. Пришлось Мише увезти семью из любимого села Троицкое в Липецк.

Целыми днями юноша трудился не покладая рук, брался за любую работу, чтобы прокормить трёх сестёр. А вечером, почти обессилевший, становился рядом с мамой на молитву. Они не отвернулись от Бога, как многие. Не слушали, когда их пытались убедить, будто «жизнь вечная» – обман. Миловановы продолжали верить в Господа, просить о заступничестве. И Спаситель посылал им помощь: то бывшие односельчане из Троицкого принесут мешок картошки или кувшин молока, то папин брат пришлёт гостинцы, то Мише на работе дадут премию...

Скитания

Казалось, жизнь вошла в ровную колею. Но тут грянула новая беда – Великая Отечественная война. Тяжело было матери отпускать на фронт единственную опору, любимого сынка. Со слезами провожали брата девочки. А что творилось в душе Михаила, одному Богу известно. Ведь он оставлял в Липецке не только родных, но и любимую Катеньку.

Вскоре с фронта стали приходить открытки. На одной стороне солдат Милованов рисовал автопортреты, а на другой – писал стихи или коротенькие послания. Вот отрывок одного из них, адресованного маме: «Не смею писать Тебе, Родная, о переживаниях своих, потому что я знаю – Твои переживания несравненно превыше моих! Я также знаю, что Твой платок не высыхает от слёз Твоих горячих»...

В середине 1943 года письма с фронта перестали приходить. И лишь в 1947-м, когда Михаил вернулся домой, он поведал о своём боевом пути. Оказалось, его взвод попал в окружение, солдат захватили в плен. Самых сильных фашисты отправили в трудовой лагерь, в немецкий город Анклам. А когда советские войска одержали победу над врагом, Михаила переправили в Австрию – заполнять документацию на отъезжающих домой русских солдат и пленных.

Домой Михаил Павлович вернулся, когда ему исполнилось тридцать четыре года. Он привёз хромовые сапоги, подаренные знакомым старшиной, и толстый блокнот с картинками из лагерной жизни. Там, даже в самые трудные дни, художник продолжал рисовать. А дома его встретили мама, младшенькая Валя, средняя Паша и верная Катюша. Не дождалась только старшая сестра Мария. За полгода до возвращения Михаила она заболела и умерла.

Михаилу Павловичу и после войны жилось непросто. Ему часто отказывали в работе, ведь он находился в плену у немцев. И всё-таки художник был счастлив. Что ещё надо, если рядом – жена, родные. Если можно заниматься любимым делом – рисовать.

Но и эта светлая полоса длилось недолго... Спустя четыре года Катюша погибла. Михаил Павлович долго не мог смириться с потерей жены. Ему казалось, что всё хорошее осталось позади...

Возвращение домой

Стараясь забыться, художник погрузился в работу. Перерисовывал с фотокарточек портреты погибших солдат, копировал картинки с открыток, писал натюрморты и пейзажи. За свои труды он не просил денег. Люди сами платили, сколько могли. Некоторые отдавали картошкой. А когда в Липецкой области начали возрождаться храмы, понадобилось и реставраторское мастерство Михаила Павловича. Он помогал восстанавливать Христо-Рождественский храм и Преображенскую церковь в Липецке, храм в селе Кузьминские Отвержки Липецкого района и многие другие церкви...

Однажды, когда Михаилу Павловичу было уже 75 лет, сестра Валентина предложила ему съездить в родное Троицкое. С волнением и трепетом шли по селу брат и сестра. Они встретили женщину, которая две недели выкармливала новорождённую Валюшу. Председателя, не позволившего им посадить картошку. Но самой главной для Михаила Павловича стала встреча с Троицким храмом. Увидев его полуразрушенным, без куполов, художник не сдержался – заплакал. Но печаль сменилась радостью, когда он узнал, что местные жители собираются храм восстановить!

– Ищите строителей, а роспись я сделаю, – пообещал Михаил Павлович.

Разве мог он доверить это дело кому-то другому? Ведь и теперь, спустя много лет, художник помнил даже самые мелкие завитки в узорах стен!

Долго длилась реставрация. А когда работа завершилась, Михаилу Павловичу вдруг показалось, будто он по Божьей милости очутился в прошлом и вот-вот увидит себя шестилетнего, впервые входящего в Троицкий храм...

***

Михаил Павлович Милованов умер в 1999 году, когда ему было 85 лет. Похоронили его в родном Троицком на церковном кладбище.

Михаил Павлович Милованов

Михаил Павлович Милованов

Троицкий храм задолго до реставрации

Троицкий храм задолго до реставрации

Мама изографа – Пелагея Фатеевна

Мама изографа – Пелагея Фатеевна

Сестра Валентина – любимица брата

Сестра Валентина – любимица брата

Икона, которую реставрировал Михаил Милованов

Икона, которую реставрировал Михаил Милованов

Покров Пресвятой Богородицы. Михаил Милованов.

Покров Пресвятой Богородицы. Михаил Милованов.

Михаил Павлович Милованов Троицкий храм задолго до реставрации Мама изографа – Пелагея Фатеевна Сестра Валентина – любимица брата Икона, которую реставрировал Михаил Милованов Покров Пресвятой Богородицы. Михаил Милованов.
Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных