Сб, 24 Августа, 2019
Липецк: +26° $ 66.61 73.95

"Показывать страдание стыдно..."

Михаил Корольков | 21.11.2014

Мы продолжаем рассказывать вам, ребята, о Первой мировой войне. Внимательно прочитайте публикацию, которую подготовил исследователь истории Липецкого края Михаил Корольков. Вы узнаете, как в те трудные годы на территории нашей области работали лазареты для больных и раненых солдат.  

Писатель Алексей Николаевич Толстой во время Первой мировой войны часто выезжал на фронт в качестве военного корреспондента. В одном из очерков, написанных в августе 1914 года, он отмечал спокойствие раненых солдат, которых отправляли на лечение в тыл: «У многих болят забинтованные руки, ноги, головы, но я не видел перекошенного от боли лица, не слышал громких стонов: показывать страдание стыдно – так полагает русский народ».

А поезда с фронта направлялись в города России, где находились больницы, госпитали и лазареты. И чем ближе к железной дороге располагался населённый пункт, тем быстрее можно было доставить раненых солдат в лечебные заведения. Липецкий уезд не остался в стороне, поэтому эшелоны с воинами прибывали на городской вокзал, станции Грязи и Чугун (находится в Сокольском районе Липецка). 

А чем же отличается госпиталь от лазарета? Если обратиться к истории, можно узнать, что первые лазареты появились ещё в Средние века и лечили там людей, поражённых проказой. В те времена её называли болезнью святого Лазаря. В России же лазареты открылись при Петре Первом. Предназначались они для лечения больных и раненых, которым не требовались ни длительные обследования, ни сложные операции. А в госпитале оказывались все виды медицинской помощи. Поэтому туда в основном направляли тяжелораненых солдат. 

Когда Российская Империя вступила в Первую мировую войну, начал свою работу Всероссийский земский союз помощи больным и раненым солдатам, а также Всероссийский союз городов. Эти организации в кратчайший срок наладили эффективную помощь нуждающимся воинам и повсеместно развернули сеть госпиталей, пунктов питания. Они же занимались заготовкой медикаментов, белья и обучением медицинского персонала. Благодаря этим союзам в Липецком уезде оперативно заработали лазареты, которые могли принимать легкораненых и больных солдат. 

Самый большой лазарет находился в ведении Липецкого объединённого комитета попечения о раненых и больных воинах. Интересно, что в 1915 году все 106 коек содержались на средства учреждений и жителей уезда. Местное дворянство очень активно участвовало в работе комитетов. Например, в Грязях находилось два лазарета, которые могли принять в общей сложности 27 солдат. Один из них располагался в имении князя А. М. Волконского. Другой – в доме грязинского жителя С. Ф. Несмелова, находившемся рядом с железнодорожной станцией. Его хозяин не взял за это ни копейки.  

Небольшой лазарет в Липецке, всего на 5 коек, был при городской земской больнице – находился в конце нынешней улицы Советской, на месте магазина «Медтехника». А в селе Романово (сейчас Ленино) могли принять 8 больных и раненых солдат. Упоминаются эти лечебные заведения только в 1915 году. Затем, видимо, они были закрыты из-за ненадобности. 

На организации медицинской помощи сильно сказался профессионализм председателя уездной земской управы Михаила Михайловича Трунцевского. Он сам возглавлял отдельный лазарет на 55 коек и параллельно участвовал в создании медицинских учреждений и контролировал их заведующих. 

"Продолжают носить высокое воинское звание"

И вот что ещё очень интересно: жизнь в лазаретах регламентировалась Правилами для раненых и больных нижних чинов (а именно такие воины лечились в Липецком уезде) и Инструкцией заведующего лечебным заведением. Эти нормы были утверждены 14 декабря 1914 года. Так вот, находящимся на лечении в лазаретах необходимо было «непрестанно помнить, что они хотя временно не числятся в строю, однако продолжают носить высокое воинское звание». А это значит, что солдаты должны были подчиняться общим правилам воинской дисциплины, соблюдать внутренний распорядок лазарета: блюсти тишину, чистоту, вести себя скромно, благопристойно и оказывать уважение старшим. 

Особые правила существовали и в соблюдении субординации. Отдавать воинскую честь надо было «поскольку позволяют им их ранения». Например, если у солдата травмирована правая рука, то честь он отдавал левой. 

При этом заведующим следовало «непрестанно помнить, что больные и раненые воины, находящиеся на их попечении, продолжают числиться в составе армии». Они постоянно наблюдали за тем, чтобы внутренний порядок лечебного заведения соответствовал воинскому духу. Видимо, поэтому качество питания должно было не отличаться от привычной полевой пищи и не носить «характера излишества и непривычной для солдата роскоши». 

Под особым контролем был даже активный отдых. Два раза в неделю (с одобрения главврача) проводились развлечения семейного и патриотического характера. Солдаты пели, слушали музыку, смотрели фильмы и световые картины (диапозитивы). На всё про всё отводилась пара часов, и «развлечения» заканчивались ровно в 9 вечера. 

А вот днём врачи рекомендовали просто прогулки для здоровья. Солдатам позволялось посещать музеи, театры, кинотеатры и цирк. Больные и раненые могли отлучиться в храм. И везде солдат обязательно сопровождали сёстры милосердия или санитары. 

Как напоминание о том, что раненые воины продолжают числиться в составе армии, им строжайше запрещалось брать деньги или какие-либо подарки от простых людей «во избежание унижения высокого воинского звания».

Заведующие лазаретами, помимо всего прочего, обязаны были «относиться с чрезвычайной осторожностью к выбору печатных произведений, допускаемых для чтения ранеными и больными». В январе 1915 года военный министр даже одобрил «Список книг, кои могут быть допущены для чтения больных и раненых нижних чинов, находящихся в разного рода лечебных заведениях». Среди разрешённых авторов был и наш земляк – архиепископ Иннокентий Херсонский. 

Но существовали в лазарете и послабления. Солдаты имели право на просьбу о переводе в другое лечебное заведение, конечно если это было им необходимо. Например, Тихон Васильевич Меринов, находящийся в Данковской земской больнице, пожелал «перевестись на излечение поближе к родине, в Липецкий уезд». Его просьбу рассмотрел Трунцевский и направил запрос в Грязи. И вскоре Тихон Васильевич оказался в лазарете А. М. Волконского. 

Когда в 1915 году боевые действия стали более ожесточёнными, в телеграммах из губернского города Тамбова в Липецкое земство был один и тот же вопрос: «Сколько сможете принять раненых?». Сохранилась телеграмма от 4 июня: «Сколько воинов выгружено сегодня санитарным поездом?». Михаил Михайлович Трунцевский ответил на том же бланке: «Липецк – 46, Чугун – 9, Грязи – 19». Можно предположить, что раненые со станции Чугун поступали в больницу Сокольского завода, где работал М. П. Трунов. 

Всего через год поток солдат сильно увеличился. В связи с этим в Липецк пришла телеграмма из Тамбова: «Ввиду большого наплыва раненых просим ускорить выписку из лазаретов. Телеграфируйте немедленно: можете ли увеличить койки в лазаретах. Телеграфируйте каждые пять дней о свободных койках. Земской комитет». 

В сложившейся ситуации было принято решение увеличить количество коек в лазаретах. И в Липецком уезде их стало 381. Понятно, что нагрузка на медиков возросла в несколько раз. Но они очень старательно выполняли свои обязанности. Например, в Липецкий земской лазарет за несколько месяцев поступило 1183 солдата, 39 из них перевели в другие медицинские заведения, а умерло – 5. Как видите, смертельные случаи единичны, это главный показатель профессионализма липецких медиков.

Но как бы ни было хорошо в лазарете, все с нетерпением ждали медицинскую комиссию, чтобы «определённость в жизни получить». А после искали в списках свою фамилию и лаконичную запись, от которой зависело будущее. Обычно это было: «Здоров», «На 6 месяцев домой» или «В команду выздоравливающих». И крайне редко встречались записи: «В Тамбов для специального лечения» или «В слабосильную команду». 

А когда воины покидали лазареты, то про себя прощались с городом, врачами, фельдшерами, сёстрами милосердия и тихо говорили: «Не поминайте лихом русского солдата!»

Михаил КОРОЛЬКОВ, исследователь истории родного края.

Иллюстрации, кроме фотографий и открыток, взяты в Государственном архиве Липецкой области. 

Открытки подарены «Ключику» Петербургским Государственным мемориальным музеем А. В. Суворова.

Фото из архива автора.

  

 В 1915 году предводитель липецкого дворянства Алексей Петров сообщил в Липецкий уездный комитет: «Ввиду закрытия лазарета в здании Казённой гостиницы Липецких минеральных вод приём раненых и больных воинов с 1 марта прекращается». Но с 5 марта сведения о раненых в этом госпитале снова появились в отчётах... 

Дорогие читатели, во время прогулки по центру Липецка найдите это здание. Подсказываем: находится оно около Комсомольского пруда.

Председатель уездной управы М. М. Трунцевский.

Председатель уездной управы М. М. Трунцевский.

Липецкая земская больница. Сейчас на этом месте магазин «Медтехника».

Липецкая земская больница. Сейчас на этом месте магазин «Медтехника».

Аллеи в Нижнем парке, здесь прогуливались раненые солдаты.

Аллеи в Нижнем парке, здесь прогуливались раненые солдаты.

Председатель уездной управы М. М. Трунцевский. Липецкая земская больница. Сейчас на этом месте магазин «Медтехника». Аллеи в Нижнем парке, здесь прогуливались раненые солдаты.
Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных