Чт, 22 Августа, 2019
Липецк: +26° $ 66.61 73.95

"Гусары, братцы, удальцы, рубаки!.."

19.02.2013

Ах, гусары! Краса и гордость кавалерии! Не одним только изысканным мундиром славились вы средь русского воинства, но более всего отменной храбростью и высоким пониманием чести и долга. Гусары – это лёгкая конница. В 1812 году в русской армии было тринадцать гусарских полков. 

Мы расскажем вам, ребята, о двух знаменитых на всю Россию гусарах. Они были добрыми приятелями. Оба участвовали в Отечественной войне 1812 года. Один из них – поэт и воин Денис Васильевич Давыдов (1784–1839). А другой за удаль свою был прославлен Д. В. Давыдовым в его задорных «гусарских» стихах. Кто был тот другой знаменитый гусар и почему он особенно интересен липчанам? Об этом вы узнаете, прочитав наш рассказ. 

Из кавалергардов – в гусары!

Эта история началась в 1804 году, за восемь лет до Отечественной войны 1812 года. В то время поручик гвардии Денис Давыдов служил в Кавалергардском полку в Петербурге. Кавалергарды – телохранители и почётная стража русских императоров. Полк был учреждён в 1724 году.

Давыдов был молод, здоров и вполне доволен службой. Регулярно нёс дежурство в императорском Зимнем дворце, на придворных празднествах и во время торжественных выездов царской семьи. Среди рослых как на подбор кавалергардов он выделялся своим маленьким ростом да ещё тем, что писал стихи. И не какие-нибудь простенькие стишки, а басни, весьма остроумные и обличительные. Доставалось в тех баснях придворным льстецам, чиновникам-взяточникам. Высмеивал поручик Давыдов ненавистное ему чинопочитание. Начальство не раз делало ему строгие внушения, но до поры до времени серьёзных мер не предпринимало. По этому поводу один из современников не без иронии заметил: «Маленькому Давыдову мыли за стихи голову. Он всех ругает без милосердия». 

Как бы то ни было, а стихи поэта-кавалергарда становились весьма популярными. И не только в Петербурге. Их переписывали, посылали родным и друзьям в разные города и веси необъятной России. Однажды в одной из своих басен Давыдов осмелился сделать критические намёки в адрес самого государя-императора Александра Первого. Жёсткие меры последовали незамедлительно. В считанные часы Денис Давыдов был переведён из гвардии в провинциальный гусарский полк. 13 сентября 1804 года он с грустью распрощался с блестящей северной столицей. Сел в дорожную коляску и отправился в долгое путешествие к новому месту службы – в далёкую Звенигородку под Киевом, где был расквартирован Белорусский гусарский полк. 

«Он гусар – и не пускает Мишурою пыль в глаза...» 

Д. В. Давыдов. 

В полку Давыдова встретили радушно. Оказалось, что его стихи здесь имели большой успех. Для провинциального полка приезд поэта стал настоящим событием. Бывший кавалергард, а ныне гусар, сразу воспрянул духом и вскоре привык к нехитрому армейскому быту. «Молодой гусарский ротмистр закрутил усы, покачнул кивер на ухо, затянулся, натянулся и пустился плясать мазурку до упаду», – с улыбкой будет вспоминать Давыдов начало своей гусарской службы. Надо сказать, что в том звенигородском захолустье офицеры полка жили в простых крестьянских хатах. Но мазурку действительно отплясывали в домах окрестных помещиков. Там гусаров приветливо принимали, а местные барышни были к бравым усачам особенно благосклонны. Всё это приятно скрашивало унылые армейские будни. Ведь в жизни гусара большую часть времени занимала служба. 

Денис Васильевич был общителен, добросердечен и быстро перезнакомился с сослуживцами. Но более всего сдружился с поручиком Алексеем Петровичем Бурцовым (1776–1813). Всё в нём восхищало Давыдова: неизменная длинная трубка, воинственные усы, ухарская речь и бравый вид. Даже конь его был под стать хозяину – такой же удалой. Бурцов слыл отчаянным храбрецом, жестоко рубился на поединках, заключал рискованные пари, был вечным «председателем» на весёлых гусарских пирушках и первым кавалером на балах. Красиво и ладно выглядел на нём гусарский мундир-доломан, расшитый шнурами. А как лихо носил он внакидку на плече свой ментик-куртку с меховой опушкой! Его ташка, гусарская сумка с золотым царским вензелем, была всегда полна патронов. 

Одно за другим пишет Давыдов «залётные» стихотворные послания Алексею Бурцову. Шутливо называет своего нового приятеля «ёрой», то есть озорным, бесшабашным. Приглашает его к себе в гости в своё более чем скромное жилище и при этом подшучивает над самим собой:

Бурцов, ёра, забияка!..         

Посети домишко мой!              

В нём нет зеркал, ваз, картин,  

И хозяин, слава Богу,          

Не великий господин.             

Он гусар – и не пускает         

Мишурою пыль в глаза; 

У него, брат, заменяет

Все диваны – куль овса… 

Вместо зеркала сияет

Ясной сабли полоса: 

Он по ней лишь 

поправляет

Два любезные уса. 

По душе были Денису Давыдову жизнелюбие Бурцова, его молодой задор, азарт и всегдашняя готовность вступиться за товарища. 

«Бурцов! ты гусар гусаров!» 

Д. В. Давыдов.

В свои двадцать лет Давыдов ещё ни разу не участвовал в сражениях и в сравнении с Бурцовым был необстрелянным юнцом. Бурцов же, будучи старше его на восемь лет, уже побывал в военных переделках и отличался отвагой. Как говорил о нём поэт Пётр Андреевич Вяземский, этот бесстрашный гусар любил «врагам казать лицо средь боя». И Давыдов в очередном послании Бурцову восторженно обращается к нему:

Бурцов! ты гусар гусаров,   

Ты – на ухарском коне,      

Жесточайший из угаров       

И наездник на войне…        

Завтра трубы затрубят,      

Завтра громы загремят.   

Выпьем же и поклянёмся,

Что проклятью предаёмся,

Если мы когда-нибудь

Шаг уступим, побледнеем, 

Пожалеем нашу грудь

И в несчастьи оробеем!       

Вот она – главная заповедь гусара: не жалеть своей жизни ради Отечества! А беззаветная удаль всегда поможет сдержать эту святую клятву. 

В Белорусском гусарском полку «залётные» послания Давыдова читают, заучивают наизусть и даже поют! Переписывают и отсылают родственникам, знакомым. Эти удалые стихи стали широко известны в России за двадцать восемь лет до их первой публикации. 

И всё-таки, почему сослуживцы поэта так полюбили стихотворные послания их однополчанину? Ведь Алексей Бурцов не был абсолютным примером для подражания. Порой он совершал предерзкие поступки. Но, заметим, никогда не совершал поступков бесчестных. Денис Давыдов увидел в своём товарище не только безудержную лихость, но ещё и сильный, независимый характер. Беспечное гусарство Бурцова было несовместимо с армейской муштрой и унижением человеческого достоинства. Этот протест против рабского духа услышали тогда и в смелых, задорных стихах Давыдова. Вот почему пришлись они по сердцу гусарам Белорусского полка!

Что ещё мы знаем о Бурцове, кроме того что ему посвящал свои стихи замечательный русский поэт Денис Васильевич Давыдов? Хотя, согласитесь, и этого вполне достаточно, чтобы считать бравого гусара личностью яркой и достойной нашего внимания. Но у нас есть повод рассказать о нём подробнее. Дело в том, что Алексей Петрович Бурцов – наш земляк. 

Он родом из Липецка.

Отец нашего гусара Пётр Тимофеевич Бурцов много лет прослужил липецким городничим, ведал всеми делами в городе. Кроме Алексея, у него были ещё сын Марк и четыре дочери. В гостеприимном доме Бурцовых на улице Дворянской (ныне улица Ленина) останавливался во время деловых поездок поэт-губернатор Гавриил Романович Державин. Алексею было в ту пору лет двенадцать, и ему запомнилось, как отец и мать подолгу дожидались губернатора к обеду и к ужину. Державин часто задерживался. Он имел обыкновение принимать просителей и жалобщиков всех до одного, не считаясь со временем. 

Детство Алексея Бурцова не отмечено особенными событиями. Но его озорной характер уже тогда доставлял немало хлопот родителям. В восемнадцать лет он был зачислен корнетом в Павлоградский конно-егерский полк, а затем был переведён поручиком в Белорусский гусарский полк. Родные его продолжали жить в Липецке и после того, как Пётр Тимофеевич вышел в отставку. У Бурцовых были земли в Липецком, Усманском уездах Тамбовской губернии и в Саратовской губернии. Пётр Тимофеевич, зная неуёмный характер своего сына, очень о нём беспокоился. Один из гостей Липецкого курорта, однажды пообщавшись с ним, записал в своём дневнике: «Старик огорчён поведением сына, гусарского поручика, доброго будто бы малого, но величайшего гуляки и самого отчаянного забулдыги из всех гусарских поручиков». Насчёт «забулдыги» сильно сказано, но не совсем справедливо. Эх, знал бы почтеннейший Пётр Тимофеевич, какие восторженные стихотворные послания адресует его бесшабашному сыну поэт-гусар Денис Давыдов! Вот только в шутливых и озорных тех стихах уже слышались тревожные нотки. Причиной тому были грозные события, назревавшие в Европе.

«Пир иной нам Бог дает…» 

Д. В. Давыдов. 

Во Франции консул Наполеон Бонапарт провозгласил себя императором и мыслил о покорении мира. Не прошло и года, как в Европе началась война. Россия вступила в неё против Наполеона на стороне своих союзников. В то время в стихах Дениса Давыдова зазвучали призывные, зовущие в бой строки, обращённые к Алексею Бурцову и ко всем гусарам-однополчанам:

К коням, брат, и ногу в стремя, 

Саблю вон и в сечу! – Вот        

Пир иной нам Бог даёт,           

Пир задорней, удалее, 

И шумней, и веселее…

Нутка – кивер набекрень,

И – ура! – счастливый день!

Русские войска вели кровопролитные бои на территории Европы. Кавалергардский полк, в котором не так давно служил Давыдов, участвовал осенью 1805 года в сражении при Аустерлице. Союзники потерпели тогда сокрушительное поражение. Потери русской армии были огромны. Вести с полей сражений не дают покоя Денису Давыдову. Бездействие не в характере этого гусара. Тем более что Белорусский полк в боях не участвует, оставаясь в тылу. Изо всех сил стремится Давыдов скорее попасть «туда, где бой кипит, где русский штык бушует». В 1806 году его наконец переводят в Петербург в лейб-гвардии гусарский полк. А ещё через полгода он становится адъютантом у генерала Петра Ивановича Багратиона и вместе с ним отбывает в действующую армию. Разошлись навсегда пути-дороги гусарского штаб-ротмистра Дениса Давыдова и гусарского поручика Алексея Бурцова.

В 1807 году Давыдов сражается в военной кампании против Наполеона в Европе, в следующие три года участвует в русско-шведской и русско-турецкой войнах. И всегда он не при штабах, а в жестокой рубке впереди лихих кавалеристов. Его вечно посылают в самое пекло сражений – туда, где, по его словам, и «чертям тошно». Начальство недолюбливает его и за строптивый нрав называет вольнодумцем. А он с презрением относится к «штабным», не нюхавшим пороха. В те годы Давыдов получил свои первые боевые ордена и золотую саблю с надписью «За храбрость». Он имел уже немалый военный опыт, который очень скоро пригодится ему в предстоящей великой битве. 

«Пусть грянет Русь военною грозой –
Я в этой песне запевала!» 

Д. В. Давыдов. 

Военная гроза грянула в июне 1812 года. В Россию вторглись наполеоновские полчища. Началась Отечественная война. Командир батальона Ахтырского гусарского полка подполковник Давыдов с первых дней войны сражается с французами в Белоруссии, под Смоленском, у села Шевардино, вблизи Бородинского поля. Осенью 1812 года, получив поддержку у Кутузова и Багратиона, он с отрядом из казаков и гусаров начинает партизанскую войну в глубоком тылу наполеоновской армии. 

А что же Бурцов? Как сложилась его воинская судьба? Алексей Петрович по-прежнему служил в Белорусском гусарском полку. Во время Отечественной войны полк в составе Дунайской армии под командованием адмирала Павла Васильевича Чичагова прикрывал южный фланг русских войск на Дунае и в Западной Украине, успешно действовал в тылу врага. Осенью 1812 года Дунайская армия, соединившись с третьей Западной армией, приняла участие в общем наступлении русских войск в Белоруссии, освобождала города Каменец, Борисов, Брест-Литовск. По всем этим нелёгким военным дорогам в рядах Белорусского гусарского полка с честью прошёл Алексей Петрович Бурцов. 

О его гибели ходили разные слухи, порой легендарные, порой нелепые. Более достоверные сведения о судьбе Бурцова сообщил его троюродный брат Сергей Никифорович Марин. Он служил дежурным генералом при штабе и смог уточнить подробности гибели своего родственника. По свидетельству Марина, гусарский ротмистр Бурцов храбро воевал в 1812 году. В одном из сражений в Белоруссии был тяжело ранен и от ран скончался, вероятнее всего, в Брест-Литовске. Ему было тридцать семь лет.

«Я не поэт, я – партизан, казак…» 

Д. В. Давыдов.

Война меж тем близилась к концу. В декабре 1812 года победоносное наступление русской армии завершилось полным разгромом неприятеля и изгнанием его из пределов нашей Родины. Отечественная война закончилась. Первого января 1813 года летучий кавалерийский отряд Дениса Давыдова в авангарде главных сил русских войск пересёк границу России. Начался знаменитый заграничный поход. Русская армия совместно с союзниками освобождала страны Европы от наполеоновской оккупации. В 1813–1814 годах полковник Давыдов сражается во главе двух казачьих полков, затем командует Ахтырским гусарским полком. Участвует во многих ожесточённых боях и в грандиозной «Битве народов» под Лейпцигом. Европейские газеты пишут о его подвигах и называют «чёрным капитаном». В марте 1814 года командир гусарской бригады Денис Давыдов вместе со всеми русскими войсками вступил в поверженный Париж. В составе геройской бригады были Ахтырский и Белорусский гусарские полки. Но не было уже в рядах Белорусского полка удалого гусара Алексея Петровича Бурцова. 

Боевую деятельность против Наполеона Денис Васильевич Давыдов закончил в чине генерал-майора. Впереди у него было ещё много сражений. За тридцать лет службы Давыдов участвовал в восьми  войнах. Его по праву считали одним из самых талантливых, образованных и храбрых офицеров русской армии. О своём долгом ратном пути Денис Давыдов расскажет в «Военных записках». А стихи сочинял, как он сам говорил, «на привалах, на дневках, между двух дежурств, между двух сражений, между двух войн». Окончательно генерал-лейтенант Давыдов уволится из армии в 1832 году. В тот же год выйдет из печати его первый и единственный прижизненный поэтический сборник. Начиналась эта небольшая по формату книжка «залётными» посланиями автора лихому гусару Алексею Бурцову.

«Где друзья минувших лет,
Где гусары коренные?» 

Д. В. Давыдов. 

Давыдов знал о гибели Бурцова и глубоко переживал эту утрату. Поэт Пётр Андреевич Вяземский в дружеском посвящении «Партизану-поэту» поведал нам о том, как грустил Давыдов на шумном дружеском пиру:

Но твой, Давыдов, беглый взгляд 

Окинул круг друзей весёлый, 

И среди нас осиротелый,  

Ты к чаше с грустью приступил,  

И вздох невольный и тяжёлый   

Поверхность чаши заструил!.. 

Вздох сердца твоего мне внятен, 

Он скорбной траты тайный глас;  

И сей бродящий взор понятен – 

Он ищет Бурцова средь нас.   

...О Бурцов, Бурцов! Честь гусаров!

В другом стихотворении Вяземский подбадривал постаревшего и погрустневшего поэта-воина:

Лихого Бурцова знакомец,

Ты будь Денисом прежних лет!

Денис Васильевич никогда не забывал друга своей молодости. Более того, он будто продлил его жизнь в новых стихах. Героем в них всегда был смелый, бравый гусар. И было в том гусаре много от Бурцова и от самого Дениса Давыдова. Любил гусар в мирной жизни «разгульный шум, умов, речей пожар». Но в минуту, трудную для Отечества, неизменно был верен боевой клятве:

Первый долг мой, долг священный – 

Вновь за Родину восстать!

В русской поэзии эти стихи Давыдова назовут «гусарскими». Поэт и о себе говорил:

Я каюсь! я гусар давно, всегда гусар,

И с проседью усов…

А Бурцов с тех пор станет символом гусарского удальства и отваги.

Денис Васильевич Давыдов скончался в 1839 году на пятьдесят пятом году жизни и был похоронен с воинскими почестями в Москве на кладбище Новодевичьего монастыря. А где-то далеко на белорусской земле затерялась могила его давнего друга Алексея Петровича Бурцова. В Военной галерее петербургского Эрмитажа в ряду героев Отечественной войны 1812 года есть и портрет Дениса Давыдова. Что касается Бурцова, то его единственный портрет более столетия берегли родственники. В 1938 году к ним обратилась дирекция Государственного литературного музея с просьбой передать музею портрет «лихого гусара, воспетого Денисом Давыдовым». В письме подчёркивалось: «Этот портрет совершенно необходим для нашего музея». С тех пор он и хранится в главном литературном музее России.

Ребята! Наверное, многие из вас видели прекрасный фильм «Эскадрон гусар летучих». Он рассказывает об Отечественной войне 1812 года и посвящён Денису Давыдову и его боевым товарищам, храбрым казакам и гусарам. А назван этот фильм строчкой из «залётного» послания Дениса Давыдова «Бурцову. Гусарский пир»: 

…Всех наездников сзывай   

С закручёнными усами!     

Чтобы хором здесь гремел  

Эскадрон гусар летучих;

Чтоб до неба возлетел

Я на их руках могучих!..

Бурцов, брат! Что за раздолье!

Вот и закончился рассказ о двух знаменитых гусарах – верных защитниках Отечества. А так не хочется расставаться с нашими замечательными героями! Надеемся, что кто-то из вас, ребята, возьмёт в библиотеке томик стихов Дениса Давыдова, полистает, почитает. И станут эти стихи любимыми на всю жизнь.

Материал подготовила Светлана КУКРАК.

Денис Давыдов – кавалергард.

Денис Давыдов – кавалергард.

Д. В.  Давыдов в юности.

Д. В. Давыдов в юности.

Партизан Денис Давыдов.

Партизан Денис Давыдов.

Алексей Петрович Бурцов.

Алексей Петрович Бурцов.

Г. Р. Державин.

Г. Р. Державин.

Адмирал П. В. Чичагов.

Адмирал П. В. Чичагов.

Денис Давыдов – кавалергард. Д. В.  Давыдов в юности. Партизан Денис Давыдов. Алексей Петрович Бурцов. Г. Р. Державин. Адмирал П. В. Чичагов.
Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных