Пн, 27 Мая, 2019
Липецк: +18° $ 64.61 72.32

Адик, Адик Матвеевич

Софья Милютинская | 19.02.2013

        К 70-летию освобождения Тербунского района от фашистов

«КЛУБ» В ДОМЕ ЖБАНОВЫХ

…Шёл декабрь 1942 года. В Тербунах хозяйничали фашисты. В доме Жбановых, где жили Адик, его мама и две младшие сестрёнки, немцы устроили что-то вроде клуба. Каждый вечер собирались здесь, требуя угощения. Потом один из фашистов начинал громко петь, другие шли танцевать. «Приглашали» селянок. Женщины боялись отказываться от таких «приглашений»: нескольких уже расстреляли за непокорность. Поэтому, едва темнело, приходили к Жбановым. Некоторые надеялись выведать, сколько у немцев орудий, машин, ожидают ли они подкрепления. Однажды соседку Жбановых фашисты застали с планшетом в руках. Выволокли её за волосы из избы, протащили через всё село и забили палками.

Семилетний Адик возненавидел свой дом, который прежде так любил. Он начал потихоньку перетаскивать вещи в землянку, которую они вырыли с мамой. Вещей было немного, их ещё не успели испоганить фашисты. 

На чердаке дома хранилась старая дедова балалайка. Адик немного умел играть на ней – в основном частушки. Очень хотелось мальчишке унести балалайку с чердака. Представлял, как найдут её фрицы и будут бренчать что-то своё. А ведь балалайка не знала злых рук. Заупрямится, откажется играть –  её сожгут или растопчут. 

Однажды, улучив момент, мальчишка полез на чердак. Взял балалайку, а когда начал спускаться, его заметили фашисты. Окружили, стали смеяться. Один немец, высокий и усатый, вырвал балалайку и что-то сказал.

– Не тронь! – крикнул мальчишка. – Отдай!

И вцепился в руку фашиста, повиснув на ней. Тот тряхнул рукой, скинул Адика. Но он, как клещ, снова вцепился в фашиста. Тот разозлился, резко наклонился и ударил мальчишку об землю. Достал автомат – то ли попугать, то ли расстрелять, но ему в ноги кинулась мама Адика.

– Не отдам Адика! – кричала она. – Убейте меня!

 – Адик! Адик! – стали повторять удивлённые и довольные фрицы. – Адольф! Адольф Гитлер! Карашо!

Усатый отпустил мальчугана, даже похлопал по плечу. И отдал балалайку. 

– Фюрер! Адольф!

Затем что-то сказал матери и пошёл в дом.

А перепуганный, униженный Адик остался во дворе, сжимая в руках балалайку.

– Мам, я правда Адольф? – только и смог выговорить он.

Мать отвела глаза и ничего не ответила. Семь лет назад, нарекая сына красивым иностранным именем, она не знала, что так будут звать самого ненавистного в России человека.

«КАРАШО! МОЛОДЕТС!» 

Теперь Адику надо было каждый вечер появляться в «клубе»  – играть и петь для немцев. Он не хотел делать этого, кричал, что пусть лучше его расстреляют, но мама говорила:

– Папку убили, сынок. Кто же будет в доме за мужчину?

И Адик покорялся. Он пел частушки, играл на балалайке матаню. Фашисты танцевали «русский танцы», хлопали «Адольфа» по плечу, иногда даже угощали. А мальчишка всё думал, как отомстить врагам. Своей ненависти он старался не показывать. Адольф так Адольф, лишь бы что-то сделать. И вот…

Танцы только что закончились, началось застолье. Точнее, ели и пили фрицы, женщины только наливали в их кружки водку. Один фашист, разговаривая с другим, достал из портфеля карандаш и лист бумаги. Он что-то на нём чертил, рисовал, писал. Оба увлечённо спорили, то и дело тыча пальцами в лист. А потом аккуратно разорвали его на мелкие кусочки, сложили их стопочкой и оставили на столе. Тот, который писал, снова полез в портфель и вытащил зажигалку.

«Хочет сжечь, – понял Адик. – А там наверняка что-то важное».

И чтобы отвлечь внимание фрица от зажигалки, мальчишка подскочил к нему, упал на колени и протянул свою балалайку.

– Адольф! – закричал он. – Адольф Гитлер! Фюрер!

Он старался смотреть в сторону, боясь заплакать. Очень тяжело расставаться с памятью о деде и отце, которую он так хотел сберечь! 

Немец растерялся, потом засмеялся:

– Хайль Гитлер! Карашо! Молодетс!

А Адик всё совал и совал ему в руки балалайку, жестами показывая, что научит на ней играть. Немцы, видя такое, подняли кружки, закричали что-то. Адик, улучив момент, смахнул со стола зажигалку, которая могла напомнить о плане.

Балалайку фашист не взял, отчего мальчик почувствовал необычайный прилив сил. Он устроил фрицам целый концерт: пел, пока не охрип. 

Когда немцы уснули, Адик спрятал в балалайку кусочки разорванного плана. 

Добытые сведения мальчишка отдал маме. Она очень обрадовалась, потому что в её руки попал план посёлка с обозначением запаса орудий и штаба. Была даже нарисована стрелка, показывающая, откуда надо ждать подкрепления.

Мама ушла на целый день. Вернулась уставшая, но весёлая. О том, как она смогла передать план партизанам, Адик не узнал: в тот же вечер неподалёку от их дома мама наступила на мину…

*** 

А через несколько недель, в январе 1943 года, Тербуны освободили от фашистов. Осиротевших детей из семьи Жбановых отправили в село Павловка Добринского района, где находился детский дом. 

Когда Адик получал паспорт, он сказал, что это и есть его полное имя. Никакой он не Адольф. Так и записали: «Адик Матвеевич Жбанов». 

Адик Матвеевич жил в Липецке. Работал в школе № 29 учителем труда, потом – на металлургическом комбинате. Семьи у него не было, зато  Адик Матвеевич очень дружил с соседями, для которых часто играл на балалайке.

Это единственная фотография  Адика Матвеевича. Снимок хранит его племянница.

Это единственная фотография Адика Матвеевича. Снимок хранит его племянница.

Это единственная фотография  Адика Матвеевича. Снимок хранит его племянница.
Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных