Ср, 18 Сентября, 2019
Липецк: +18° $ 64.47 71.51

Дети Василия Егоровича

Валентина Скерцинова | 07.01.2012

У меня кончилось облепиховое масло, которое дал Василий Егорович. Это первое средство от ожогов, и при гастритах хорошо помогает. Я держала в руках пузырёк, из которого ещё доносился терпкий запах. Вспомнила день, когда знакомая привезла меня в детскую больницу в одном из городов нашей области. Привезла, ничего не объясняя. Я молча недоумевала и сердилась, что опоздаю на липецкий автобус.

На дежурном посту сидела медсестра. Знакомая объяснила, что нам надо пройти в такую-то палату. Номер почему-то прозвучал как пароль: нам тотчас выдали халаты, бахилы и указали путь.

За стеклянной дверью нас встретило молчание. Странно: в палате, где лежат дети, ни звука! Может, она пуста?..

Нет, во всех кроватках лежали полугодовалые девочки. Как по команде, они перекатывались с одного бока на другой, словно маленькие маятнички.

Я подошла к одной, не зная, можно ли взять её на руки. Попробовала улыбнуться. Она тоже улыбнулась в ответ, но ручки ко мне не протянула.

– Не бойтесь, возьмите, – сказала вошедшая следом медсестра. – Это наша Настенька. Очень умненькая, хорошая девочка.

Я осторожно взяла малышку на руки. Ей понравились мои пуговицы, и она тотчас попробовала их оторвать.

Другие девочки перестали раскачиваться. Они с интересом следили за мной, улыбаясь. Но ни одна не закапризничала и не протянула ко мне ручек. Этих малышек бросили мамы. В больницу они поступили из роддома и скоро должны были «переехать» в дом малютки.

Любой взрослый человек вам скажет, что ребёнок, которому от роду всего несколько месяцев, ещё не понимает, что происходит вокруг. Если рядом никогда не было мамы или папы, он пока не знает, что должно быть иначе. Потому-то на первом году жизни брошенные дети не более «проблемны», чем домашние. Но врач Василий Егорович, под наблюдением которого находились эти малышки, сказал мне в тот день совсем другое:

– Разве вы не видите, что они сами себя укачивают и успокаивают? Малыши всё чувствуют. Они ни у кого не просят помощи: возьми меня на руки, покачай, уложи спать. Ведь её просто не у кого просить.

– Но в палате всё время дежурят медсёстры...

– Девочки знают, что это не их мамы. Они всё понимают. У них души раненые, вот они и лечат их, как умеют. А ведь это не ссадина на руке, облепиховым маслом не намажешь…

У малышек было много игрушек и красивых одёжек. Что-то Василий Егорович купил, что-то взял из дома – у него самого трое детей. Каждый день после работы он подолгу задерживался в больнице. Ему помогала моя знакомая, Любовь Анатольевна, – та самая, которая привела меня в больницу. Вместе они купали малышей, играли с ними.

Василий Егорович не спешил отдавать девочек в дом малютки и радовался, что их очередь ещё не подошла. Всё надеялся успеть, а что именно, никому не говорил. Это стало ясно после того, как однажды в палате появились незнакомые тётя и дядя, посмотрели на Настеньку и увезли её с собой…

Другим девочкам Василий Егорович найти мам не успел – их забрали в дом малютки. Но и то, что у Настеньки появилась семья, стоит дорогого.

Именно Василий Егорович подарил мне тот пузырёк облепихового масла, которое выжал сам.

– Вот, хоть какие-то раны затянутся, – сказал он…

Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных