Вс, 19 Мая, 2019
Липецк: +18° $ 64.56 72.37

Отважен, добр и милосерден русский народ

Леонид Винников, секретарь Союза журналистов Липецкой области | 24.08.2010

… И казалось, что хаты рыдают. Лишённые соломенных крыш, сгоревших в адском пламени, они, как сироты, стояли в разных сторонах нашего села с выбитыми стёклами. И чёрные провалы окон напоминали скорбные человеческие глазницы.

Всё в том страшном 1946 году обернулось против людей. Был победный май, были песни и пляски фронтовиков. Были слова и речи о том, как после разгрома ненавистного врага счастливо, радостно и зажиточно заживёт русский человек, и вот… И вот засуха. Убивающая всё живое. Травинку, родник, пшеницу в поле.

В трещинах и зияющих провалах была земля. Мелела речка, а в колодцах пропала вода. В уличной пыли валялись куры с глазами, подёрнутыми белёсой пеленой. Звенела в полях низкая рожь, и с тихим шелестом стучались друг о друга лишённые зёрен колоски. В магазинах все товары, в том числе и хлеб, продавали по карточкам. И женщины, приходившие отоваривать их, со слезами на глазах выслушивали зловещие слова сельповской продавщицы Насти:

– Засуха сожрёт урожай… И есть нам нечего будет. И пойдём мы все по миру. Но куда?

Идти было некуда. Засуха накрыла Украину и всю Европейскую часть России. Сгорали от зноя Ставрополь и Краснодар. И оттуда появились в нашем селе нищие. Просили хоть «сухарик» – крошки во рту не было…

По ночам (почему по ночам – никто не знал) заходили на село тёмные, безводные тучи, и тогда огненные молнии, как из пушек, полосовали иссохшую землю. Громоотводов деревня тогда не знала, и то тут, то там, как спички, вспыхивали соломенные крыши хат, и столб дыма поднимался над вишнёвым селом. От одной избы загоралась другая, третья, и в ночи полыхала уже целая улица…

Над селом звенел набат. К месту пожара сбегался народ. Кто с ведром или лопатой, кто с багром или ломом или другими предметами, кои были нарисованы на прибитых к домам жестянках. Это так бойцы пожарной охраны, уповая на сельские силы и возможности, привлекали к тушению пожаров добровольцев. Впрочем, огонь тушили все. И стар и млад. Можно сказать, и засуха, и пожары были всенародной бедой, и весь народ, все советские люди, в городе и на селе, делали всё возможное и невозможное, чтобы смягчить последствия и небывалого зноя, и огненной стихии.

Помню, я, семилетний мальчишка, с жалостью и страхом смотрел однажды утром на погорельцев. Они сидели на серой от золы траве, между горшками, чугунами и ухватами, а ветер поднимал чёрную пыль с места, где стояли их дома, а сейчас было пепелище. «Что с ними будет? Как им и где жить зимой?» – спрашивал я сам себя.

На взмыленном жеребце прискакал одноногий бригадир Костя и объявил, что уже завтра в селе будут делать саман, завозить лес и солому. Чтобы к зиме выстроить для погорельцев дома.

– А сейчас мы соберём вам всё, что нужно, – говорил Костя. – Одежду, одеяла, еду. Идите в школу, там уже готовят для вас обед…

Чуть позднее в газетах «Правда» и воронежской «Коммуне» появились статьи о плане преобразования природы. «На пути суховеев и засухи надо поставить зелёный заслон!» – писали учёные, предлагая осуществить идеи русского лесовода Василия Докучаева, который в безводной голодной степи создал оазис. Насадив там лесные полосы, он сберегал от зноя обширные поля пшеницы. «Каждый колхоз, каждый совхоз должен заняться насаждением лесных полос», – призывали газеты.

У нас в школе появились лесники. Они доставали из карманов жёлуди дуба и рассказывали, как сильно безлесные области России нуждаются в дубравах, и просили нас помочь в сборе жёлудей. И не только их. Мальчишек просили собирать в лесу и семена многих других деревьев и кустарников.

– Ваш труд будет оплачен, – говорили дяди в мундирах лесного ведомства.

Со своим другом Вовкой мы, помню, заработали аж три рубля, притащив леснику треть мешка жёлудей. На три рубля можно было купить на базаре пол-литровую банку слив. И мы, конечно, это лакомство купили. Но разве дело в нём? Все мы, мальчишки Страны Советов, осознавали, что, высаживая на колхозных полях жёлуди и семена тернистых кустарников, делаем большое государственное дело. Не только для себя. Но и для тех, кто будет жить после нас…

…Я читаю сейчас газеты, смотрю телепередачи о небывалом зное и пожарах 2010 года. И думаю: как же отважен, добр и милосерден русский народ. Случись беда – и всем миром он приходит на помощь обездоленным. Так было, так есть и так будет.

Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных